Мифы и реальности политического диалога

Косанов А.С.

(текст выступления на международной научно-практической конференции "Власть и оппозиция в Казахстане: перспективы диалога", проведенной 6 декабря 2003 года в Алматы Институтом национальных исследований и Фондом им. Фридриха Эберта в Казахстане)

Сама тема круглого стола красноречива. Актуальность темы не вызывает сомнения даже у тех, кого мы не причисляем к принципиальной оппозиции. Учитывая специфику жанра и регламент круглого стола, постараюсь быть кратким.

По поводу определения к слову “диалог”. “Политический” - более узкое, поскольку такой диалог может проходить между отдельными общественными институтами (парламент и правительство, государственный орган и отдельная партия и т.п.). В нынешней ситуации наиболее подходящее определение “Национальный”. Оно точнее отражает смысл предполагаемого действа и задает соответствующий тон.

Итак, в Казахстане существует два, противоречащих друг другу, ответа на вопрос: “Нужен ли политический (Национальный) диалог?”. Мы же рассмотрим доводы противников этой идеи, которые являются официальными представителями власти и провластных общественные организаций.

Тезис первый: “В стране нет никакой настоятельной необходимости для этого. Национальный диалог должен проводиться в тех случаях, когда в стране реальный политический кризис”.

Налицо настоящая страусиная политика, когда все существующие реалии политической жизни не принимаются во внимание или полностью игнорируются. Настоятельная необходимость коренных политических реформ признается всеми политическими силами. В сегодняшнем Казахстане в оппозиции к режиму не только так называемая “старая оппозиция”, не только “униженные и оскорбленные” в городах и весях. В оппозицию переходят все больше представителей власти, которые не согласны с проводимой правящим режимом государственной политикой.

На всех углах, заявляя о наличии в стране относительно либеральной экономической системы, наш режим сам признает практическую возможность следования западной модели жизни общества. В частности, в экономике, хотя бы в основных законодательных моментах (о казахстанской практике создания семейно-финансовых групп – разговор отдельный). Но не может же одно крыло самолета “лететь” впереди другого. Именно закостенелая и не соответствующая реалиям третьего тысячелетия политическая система и является ныне тормозом действительной либерализации экономической жизни! И неслучайно в ряды демократов приходит все больше людей, почувствовавших либеральные нотки в сфере бизнеса и финансов. Уродливое же явление, когда несовместимы базис и надстройка общества, может привести к другим, более глобальным, конфликтам.

Тезис второй: “В стране нет реальной оппозиции политике президента Назарбаева, у которой есть альтернативная программа, и поэтому не с кем садиться за стол переговоров”.

Наличие полноценной и самодостаточной оппозиции – непреложный факт, признанный не только внутри страны, но и за ее пределами. Самое главное подтверждение этого факта - это то, с каким неистовством режим в последние годы преследует наиболее принципиальных своих оппонентов. Создана антиконституционная и недемократическая законодательная база для выдавливания из правового поля оппозиционных партий, СМИ и отдельных политиков. Элементарный вопрос: если нет оппонентов, то зачем же создавать такие редуты и преследовать их до сегодняшнего дня? Такая иноборческая практика режима является также косвенным подтверждением признания силы и потенциала оппозиции. Со слабыми, как известно, не борются.

Казахстанская оппозиция стала полноправным действующим лицом внешнеполитического поля деятельности. Лидеры оппозиции заходят в такие высокие кабинеты западных парламентов и правительств, международных институтов, куда наши премьеры не хаживали. Многочисленные заявления этих влиятельных органов в защиту преследуемых оппозиционеров и с требованиями проведения коренных демократических реформ также свидетельствуют о месте и роли казахстанской оппозиции.

Тезис третий: “У нас уже идет политический диалог. Проводится ПДС, обсуждаются самые важные вопросы политической жизни. Посему Национальный диалог и не нужен”.

В моем понимании идея ПДС является классическим примером того, как не нужно власти взаимодействовать с политическими силами! Только в каком-нибудь идеологическом отделе заштатного райкома компартии могли придумать такие посиделки, широко рекламируемые его инструкторами важным политическим событием.

Не понятен статус ПДС, его рекомендации никто не выполняет. Не правилен формат: о чем могут спорить замруководители Администрации президента с лидерами партий и других организаций, поддерживающих политический курс… Назарбаева?! И это называется диалогом? Не лучше ли провести планерное совещание в рабочем кабинете в Администрации? И дешевле, и, самое главное, честнее.

Что касается вопросов обсуждаемых на ПДС. Нельзя спасти разваливающееся здание сменой старых обоев на более современные (и то не во всех комнатах). Нельзя развивать демократию принятием отдельно взятых законов. Тем более, если они носят антидемократический характер, как это получилось недавно с Законом “О СМИ”.

Если вышеприведенное - основная квинтэссенция позиции власти, то отношение казахстанской оппозиции к Национальному диалогу было неоднократно заявлено с различных трибун. Первыми выступили РНПК и ФДСК еще 5 лет назад. Мы – за проведение действительного Национального диалога как единственно правильного и приемлемого пути выхода из политического кризиса.

Политически и морально верным является наше предварительное требование об освобождении политзаключенных, об отмене всех политически мотивированных судебных решений и прекращении уголовного и иного преследования представителей оппозиции. Такой шаг не только освободит наших коллег из тюрем, но и вместе с тем явит всему миру однозначное желание режима идти на либеральные шаги и станет гарантией от возможных в последующем репрессий.

Ратуя за Национальный диалог, оппозиция отнюдь показывает не свою слабость, а силу и веру в провозглашаемые ею идеалы. Только сильный (не только в своих доводах) может приглашать своего оппонента за стол переговоров. Мы же не беремся утверждать, что Национальный диалог должен принять все наши идеи без исключения. Во время обсуждения могут быть внесены и необходимые поправки. Как известно, в споре рождается не только истина.

Основная миссия Национального диалога - он смог бы дать казахстанскому обществу возможность самому принять решение о своем политическом устройстве. И именно Национальный диалог, а не антипартийные и антиСМИ-шные законы, явился бы мощнейшим стимул для активизации общественно-политических процессов. Заработали бы реальные, имеющие действительную поддержку в народе, партии. Пресса, как трибуна Национального диалога, заняла бы свое достойное место в обществе. Самое главное – у граждан появилась бы вера во власть, в ее слова, в ее дела.

Но… Исходя из всех предпозиций основных политических игроков со стороны режима, можно с изрядной долей вероятности предположить, что полномасштабный Национальный диалог в Казахстане так и не будет проведен. Жалкое подобие этого диалога - ПДС – это то максимальное, что власть могла выжать из своего чрезмерного самолюбия и неприятия инакомыслия.