Вот уже больше двух месяцев Сергей Дуванов находится за решеткой по совершенно безумному, даже для казахстанских реалий, обвинению. Самое страшное, многие потихоньку начинают свыкаться с этой мыслью. Что-то рабское и никак не выживаемое есть в наших постсоветских душах. Видимо, нужно эти атавистические качества выдавливать из нас не по капельке, а иными дозами.

В застенках режима (иные, более мирные слова просто не лезут в голову) находится журналист, который, победив в себе рабство, смог встать с колен во весь рост. Он решился назвать вещи своими именами (если бы он врал или клеветал, давно бы прилепили соответствующую уголовную статью и не стали бы возиться с грязной провокацией с якобы изнасилованием).

Что показали первые 70 дней антидувановской акции, предпринятой режимом?

Налицо надуманность и провокационный характер самого обвинения. Наша власть изрядно поднаторела в подобных вещах, она может организовать провокацию с обвинением в изнасиловании инопланетянки или в некрофилии, и тогда “изнасилованные” труп и пассажирка НЛО дадут соответствующие показания против очередного оппозиционера в каком-нибудь Мыркымбайском райсуде.

В эту линию четко ложится и целая серия грубейших нарушений процессуальных норм в ходе следствия. Адвокаты Сергея не устают едва ли не каждый день дополнять соответствующий меморандум, который среди зарубежных юристов уже назван бестселлером года и самым захватывающим политическим триллером производства студии “Астана продакшн”. Такое ощущение, что, заранее чувствуя несостоятельность предъявленных обвинений, наши горе-пинкертоны хотят задним числом увеличить свои шансы в суде, на который будет обращено внимание международного сообщества.

Наша судебная система, однозначно и конкретно подчиненная исполнительной власти, не позволяет нам строить иллюзии относительно объективного рассмотрения материалов дела и справедливого приговора. Невозможны также и никакие закулисные переговоры или компромиссы – по одной простой причине: Сергей писал на абсолютно бескомпромиссную тему “Казахгейта”. И этим всё сказано. Слишком многое ставится на кон, не только жизнь и свобода отдельно взятого журналиста, решается судьба целого режима! А как отбивается разъяренный смертельно раненый зверь, известно не только из охотничьих рассказов.

Давно уже ставшая знаменитой история с факсом, где расписана азбучная инструкция президентской администрации алматинским полицейским по проведению пресс-конференции в день ареста Дуванова, свидетельствует не столько о проблемах функционирования офисной техники в МВД РК. Налицо проблемы функционирования самой власти. Точнее, выполнения этой властью своих оговоренных законами функциональных обязанностей. А сколько таких депеш с другими “це-у”, письменных и устных, отправляется по поводу других столь нелюбимых режимом оппозиционеров? Сколько сил и средств отвлекается на эту работу, которую чувствующая свой крах власть признает наиболее приоритетной?!..

Вольно или невольно события вокруг Сергея стали очередным мощным детонатором антирежимной волны как внутри страны, так и за ее пределами. Снова, как когда-то во время задержания Кажегельдина в аэропорту Москвы и арестов лидеров ДВК, оппозиция показала способность объединяться в борьбе за своего соратника. В Общественный штаб по защите Сергея Дуванова вошли представители всех демократических организаций. Борьба за Сергея являет собой новый этап не только борьбы за свободу слова в стране.

Ответ ясен: для нашей власти представляет опасность и сам автор, и тема его статей. Тотальная коррупция в Казахстане, имеющая начало в самых высших эшелонах власти, нашла своего летописца. Он не только красиво живописует (как многие из наших коллег) те или иные подробности “Казахгейта”. Скрупулезно и компетентно он пишет о первопричинах разгула коррупции и о механизмах функционирования, основанной на ее принципах государственной машины.

Все мы по-разному пришли к пониманию того, что именно демократические принципы являются самыми эффективными лекарствами от поразившей наше общество страшной и хронической болезни. Лично я пришел к такому пониманию после опыта работы в самой власти, Сергей же пришел к этому своим путем. И поэтому мы с ним, такие разные люди, оказались на одной стороне баррикады.

С появлением на публицистической арене Сергея Дуванова (и некоторых других моих пишущих коллег по оппозиции) обнаружилась еще одна беда правящего режима: у нее нет авторитетных идеологических адвокатов (юристам же придется еще попотеть на берегах Потомака). Наличие целой когорты признанных публицистов в стане оппозиции обнажило двойной кризис в противоположном стане – кризис жанра и кадров. До сих пор власть не смогла противопоставить перу Сергея и его коллег по теме сколь-нибудь достойного оппонента. Видимо, возражать-то нечем. И некем. Режим должен крепко задуматься: почему уважаемые в народе таланты не идут к нему в адвокаты? Конечно, те, кто отсутствие этого самого таланта стараются компенсировать безоглядным верноподданичеством и прорежимной апологетикой, не в счет. Это напоминает мне периодически возникающие картины на мероприятиях РНПК в Алматы, когда в роли защитника Назарбаева выступает… Амантай-кажи (видимо, более-менее уважаемые люди под тем или иным предлогом отказываются от этого бесславного поручения).

Борясь в эти дни за свободу Сергея, мы хорошо понимаем, что учитывая политическую подоплеку дела и полную подконтрольность режиму всей правоохранительной и судебной системы, трудно рассчитывать на справедливое решение суда. В стране с такими “органами” и с такими судами, как у нас, кто-то уже сидит в тюрьме, кто-то – в изгнании, кто-то избит, против кого-то готовится очередная провокация.

В связи с этим я думаю о такой морально-философской категории, как “зауал”, что в казахском языке означает нечто большее, чем формальный перевод “кара, наказание”. Пришла пора четко заявить, что все, начиная от самого президента страны и заканчивая рядовым сотрудником КНБ, должны знать, что всё тайное становится явным. У всех у них есть дети, и “на обломках самовластья” напишут имена не только демократов, но и тех, кто воевал против них. Воевал не методом открытой дискуссии и полемики, а подглядывал в замочную скважину, прослушивал телефоны, избивал в подъездах и в редакциях, бетонировал двери, фальсифицировал уголовные дела, изгонял их страны и сажал в тюрьмы.