Из застенков: новая статья Сергея Дуванова

Думаю, что большинство согласится, что Казахстан превратился в зону рискованной журналистики. Писать без оглядки, свободно высказывать свое мнение, критиковать власть имущих и сильных мира сего стало чрезвычайно опасно.

Чем глубже власть вязнет в болоте авторитаризма, тем больше она боится свободного слова, тем чаще прибегает к репрессивным мерам против инакомыслия.

Мои попытки писать искренне, без оглядки на политическую конъюнктуру, с самого начала представляли своеобразный эксперимент. Мне многие говорили, что добром это не кончится, что критика власти, а тем более президента, не останется безнаказанной. Я это понимал, но изменить что-либо не мог: оппонирование власти стало моей второй натурой. Писать иначе я просто не мог. И чем хуже становилась власть, тем острее становились мои материалы. Понятно, что это им не могло нравиться. В итоге я оказался “за решеткой”.

Не думаю, что это может заставить меня замолчать. Наверное, чтобы я замолчал, меня просто нужно убить.

Это не поза и не душевный героизм. Это данность, проще говоря: “Горбатого могила исправит”.

При этом мне не доставляет удовольствия находится в тюрьме, я не испытываю воодушевления от сознания, что ближайшие 5-10 лет проведу в зоне, у меня нет радужных иллюзий по поводу гарантий моего здоровья и безопасности.

Но это случилось. Настало время, когда, как сказал мой давний оппонент Ермухамет Ертысбаев: “Дуванов должен ответить”. И как бы не неприятны были последствия, я готов ответить.

По большому счету, это, так или иначе, предполагалось, и думаю, что все случившееся со мной не было большой неожиданностью для тех, кто был знаком с моими статьями. Нужно признать, что я действительно рисковал, и этот риск был неотъемлемой частью моей работы.

К счастью, благодаря бездарности устроителей провокации, уголовный туман рассеялся, и стала очевидной политическая подоплека возбужденного против меня уголовного дела.

Понятно, что в основе данной провокации лежит элементарная месть за мои статьи и общественную деятельность. По-видимому, каплей переполнившей чашу терпения властей, стали статьи по “Казахгейту” - о швейцарских счетах президента Назарбаева.

Ранее Генеральная прокуратура возбудила против меня уголовное дело по статье “Оскорбление чести и достоинства президента РК”. Но, посчитав, что открытый процесс над журналистом, доказывающим, что у Назарбаева есть зарубежные счета, президенту невыгоден, дело “заморозили”.

Но 28 августа, мне, а заодно и всем журналистам, преподали очередной урок, что бывает с теми, кто не понимает “по-хорошему”.

Я убежден, что нападение на меня в подъезде моего дома – прямое следствие моего нежелания прекратить “трогать” президента. Это была акция устрашения, призванная запугать, заставить замолчать, покинуть страну. Но, я не понял “намека”, не внял угрозе (“Если не перестанешь, в следующий раз сделаем калекой”) и продолжал писать как о президенте, так и об уродстве созданной им политической системы.

28 октября я был арестован по обвинению в изнасиловании несовершеннолетней девушки. На самом деле никакого изнасилования не было, была элементарная провокация, с целью оклеветать меня, навесить ярлык насильника и упрятать за “решетку”.

Не исключено, что у авторов провокации была надежда, что страх потерять свободу заставит меня отступить, покаяться и предать соратников. Так до меня дошли предложения к “сотрудничеству”. Цена свободы – “сдача” Кажегельдина и отказ от статей о “Казахгейте”. Но я друзей не “сдаю”, от убеждений не отказываюсь, а за сказанное привык отвечать. А отвечать придется по серьезному. Но отступать нельзя. На карту поставлены очень принципиальные вопросы – мои убеждения.

Убеги я, пойди на предательство, согласись на компромиссы – это означало бы поражение, признание несостоятельности того, о чем я писал, что защищал, чему следовал. В этой ситуации проявить принципиальность – значит победить.

Важно понять, что это не акт жертвенности, а вызов правовому беспределу и политической наглости властей, опустившихся до низости сажать в тюрьмы невинных людей.

История свидетельствует, что правители, возомнившие себя спасителями нации, ее благодетелями, перестают адекватно оценивать ситуацию, реальные результаты своего правления. Как следствие, неприятие критики в свой адрес.

Президент Назарбаев, возомнивший себя гарантом стабильности, межнационального согласия и архитектором экономического благополучия, встал на путь узурпации власти. Он все больше рассматривает Казахстан в качестве собственной вотчины, а граждан - как своих верноподданных слуг. Отсюда любое инакомыслие, критика его действий воспринимаются как посягательство на основы созданной им политической системы, как антигосударственная крамола, подлежащая искоренению.

Странно, но в нашей стране на скамье подсудимых чаще оказываются не воры и преступники, а те, кто о них пишет.

Практика затыкания ртов недовольным и протестующим стала нормой. Выдвинутые против меня обвинения – наглядный пример, с той лишь особенностью, что это стало достоянием гласности. Тогда как сотни аналогичных случаев преследования осмелившихся говорить правду остаются неизвестными широкой публике.

И это не просто слова. Работая в Бюро по правам человека, мне приходилось часто сталкиваться с конкретными примерами преследований людей, вставших на пути у коррупционеров и высокопоставленных преступников.

То, что произошло со мной, есть следствие моих критических статей в адрес президента Назарбаева и его команды, и в первую очередь – это реакция на огласку швейцарских счетов президента.

Кстати, президент, по-видимому, действительно говорит правду, когда заявляет, что у него нет денег за границей. На счетах фирм, зарегистрированных на него и его ближайшее окружение, лежат не его, а государственные деньги. Этот факт, имеющий документальное подтверждение, президент до сих пор не оспорил.

Согласитесь, что столь серьезное обвинение достойно того, чтобы ответить на него публично.

Вообще-то, мужчина, если ему есть что ответить на обвинения, не “заказывает” обидчика киллерам (даже если те в погонах и судейских мантиях), а публично доказывает свою правоту. Но это если мужчина настоящий и ему есть, что сказать. В противном случае проще сфабриковать дело об изнасиловании и упрятать обидчика за “решетку”. И никаких президентских счетов, никакой политики – чистый криминал.

Поразительно, что задолго до суда президент страны, отвечая на вопросы журналистов о моей судьбе, выносит вердикт: “ВИНОВЕН”. И это притом, что только суд в праве определять, виновен или не виновен человек.

Ясно, что после такой недвусмысленной установки суду осталось взять “под козырек” и исполнить волю главы государства. Теперь более чем очевидно, что главным судьей, как, впрочем, и “заказчиком” в этом деле был сам президент.

Я понимаю, что мы с президентом идеологические противники и в силу этого участвуем в процессе, который называется политической борьбой.

Я также понимаю, что в рамках этой борьбы возможны различные, порой не самые джентльменские поступки и действия. Но я убежден, что существует грань, которую политики не должны переходить. В противном случае они перестают быть политиками и превращаются в палачей.

Бросать в тюрьмы своих политических оппонентов по сфабрикованным уголовным обвинениям: во-первых - преступно, а во-вторых – проявление слабости.

То, как Назарбаев расправился со своими политическими оппонентами: Кажегельдиным, Аблязовым, Жакияновым – показатель его слабости и идеологической несостоятельности.

Когда опускаются до откровенных провокаций и подлогов – это означает, что иных средств противостоять своим оппонентам НЕТ.

Это свидетельствует об отсутствии каких-либо иных аргументов в борьбе с оппозицией, кроме как насилие.

Это верный признак того, что власть встала на путь диктатуры, со всеми вытекающими из этого последствиями как для тех, кто ее осуществляет, так и для тех, против кого она направлена.

Помнится, в советское время существовала такая традиция, когда люди свои трудовые победы, спортивные достижения, открытия, рекорды посвящали каким-либо знаменательным событиям.

Так вот, учитывая значимость процесса “Казахгейт” в формировании отношения казахстанцев к личности президента, свой срок посвящаю швейцарским счетам президента Назарбаева.